РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ

Впадаю иногда в старческое брюзжание по поводу человеческого несовершенства. Не только в отношении себя. Вообще. Не применительно ни к кому.
Хотя и применительно к себе есть о чём вспомнить. Кто знает – знают. Вспоминаю изредка о человеческой неблагодарности. Самые наблагодарные клиенты и пациенты – это те, кого взял в безоплатную работу.
Приезжает человек с запросом. Давняя история. Упрашивать начинает принять его безоплатно, дескать, тяжёлые обстоятельства, прими бесплатно, не могу пока оплатить. Ну, Юра ж добрый, Юра примет, куда деваться. Работаем пять дней подряд с его запросом. И – четыре вечера подряд я выслушиваю истории его скитаний по новосибирским барам, о том, какие красивые у нас девушки и какие низкие цены на виски... Занавес, как говорится.
Выхожу в парадную (в Питере, разумеется: только здесь есть парадные и шаверма, на остальной территории – подъезды и шаурма). На лестничной площадке стоит женщина. Завидев меня, всматривается мне в лицо и падает на колени с мольбой принять её в онкоработу. Безоплатно. Сетует на тяжёлые жизненные обстоятельства и низкую зарплату. «Может быть, когда-нибудь потом отблагодарим, как полегче с деньгами будет». Юра ж добрый, Юра примет. Отработали. Устойчивая ремиссия. Об этом она сообщает по телефону спустя четыре месяца. Выдерживает МХАТовскую паузу и добавляет: «...Финансово пока не сможем поблагодарить, мы сыну месяц назад купили квартиру, собирали долго...»
Занавес оторвался к чертям, упав окончательно...
Это не единственные сюжеты. Их было много: я жалостлив к людям, и часто принимал людей безоплатно и в ущерб себе. Ныне, сопоставив все подобные случаи, понимаю, что более такого не будет, и не потому, что я очерствел сердцем. Причина слишком банальна... А когда нет силы воли, выдержки и дисциплины, чтобы заработать на сеансы – результат таковых всегда ниже, чем мог бы быть при ответственном к процессу отношении.
Но лучше всего характер человеческой природы наглядно проявился во вчерашнем артхаус-сюжете. Когда я возвращался домой, проведя с сестрой и племянником время в знаковом тематическом кафе «Бурлящий Котёл». На подходе к дому меня встречал заскорузлый поклонник культа Дионисия, не знающий уже много лет меры в восхвалении своего божества. Всем двором мы относимся к нему с пониманием, он безобиден и вежлив по-питерски. «Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь рублями этак пятьюдесятью, уважаемый милорд?» – обратился он ко мне.
В кошельке встречала дождливый вечер лишь крупная купюра. Я предложил ему вместе дойти до магазина, где я куплю себе хлеб и, разменяв купюру, дам ему просимое. Он обрадовался перспективе и пошёл со мной. По дороге он предложил мне «тогда уж купить ему баночку пива рублей за семьдесят».
«Не обеднею!» – подумал я, заходя в магазин со жрецом Господа Бахуса. Взяв хлеб, остановился с ним возле пивной полки.
«Знаете, сир, мою душу насилуют сомнения в том, хватит ли мне баночки пива, так любезно посуленных вами... Не могли бы вы – «тогда уж» – купить мне вот эту почти полуторалитровую бутылочку пенного напитка, загадочно именуемого «Арсенальным»?» – заискивающе похищая моё внимание промолвил жрец Вакха. Покупка была вдвое дороже «посуленной мною».
Параллельно моему молчаливому кивку где-то ментально заскрипела несмазанная петля адмиралтейской двери...
На кассе я оплатил свою покупку и его увесистую полторашку. Мне насыпали сдачи монетами поллотка.
«О, нижайше молю о великодушии, монсиньор!» – изрёк последователь веселящегося Либера. – «Не позволите ли мне забрать ваши монеты для более поздней покупки папирос, коими я тешу собственное эго после сытого возлияния, наполняя треть моих лёгких никотином?».
Адмиралтейская дверь ментально захлёбывалась бешеным фрикционным скрипом, не транслируя, впрочем, на мою физиономию ни грамма бездрагоценных эмоций...
Опустившийся вконец общедворовый апологет Бахуса явился более чем наглядным символом паразитарной и ненасытной природы современного человека, напрочь отбивающей альтруистические позывы сделать ей безоплатное добро.





Комментарии