О ЕДИНСТВЕ ВСЕГО СУЩЕГО

Сверхчувственное восприятие – это наработанный сознательными усилиями сканер внутреннего контура человека, отвечающего за эмоциональное восприятие окружающего мира.

С его помощью можно исследовать те реальности, о которых интеллект узнает спустя столетия своего естественного изолированного развития, а обладателя такого сканера современники вполне могут счесть за провидца. Первооткрывателя. Идеолога.

… Иду по Народному Бульвару города, граничащего с Украиной. Взрывы, лицемерно именуемые здесь «хлопками» и «бахами» - обыденность. Благо, пока жертвы единичны. Беседую по телефону с клиентом, обсуждая детали текущей работы. Неожиданно замечаю шестым чувством нечто, происходящее на уровне «внутреннего контура». Меняю фокусировку, сосредотачиваясь на едва заметных внутренних сигналах, тем усиливая их (где внимание – там энергия). Кладу трубку, полностью уходя в наблюдение ощущений.

Монотонно, едва заметно, но очень чётко, изнутри начинает доноситься пение в очень сложном ритме. Глубокий, очень мудрый и проникновенный женский вокал поёт песню на незнакомом языке, раздирающую душу своей скорбью. Мелодия бесконечно повторяется, всё время изменяясь в мелочах, но не в сути и мотиве, подобно узорам во время психоделического вояжа. Пение завораживает меня, выворачивая слезами нутро наизнанку.

Факт и интерпретация факта: можно «увидеть» многое, но ошибки в расшифровке увиденного сведут всё к нулю. Поэтому здесь, как нигде более, важен фактор правильного ЗАПРОСА. Сознательная, вербализующая, часть внутреннего сканера должна достаточно чётко обратиться к нужному воспринимающему кластеру «внутреннего контура», чтобы получить точный ответ.

«Песнь скорби», как я её определил, исходила от… Матери Земли или, как было бы вернее обозначить, Духа Земли! Мелодия была нечеловечески прекрасной, очаровывая и унося в неземные реалии, и всеобъемлюще печальной, заполняя каждую клетку тела сверхчеловеческой болью. Слёзы застилали мне глаза, силуэты прохожих сливались в единую серую тень причудливой формы, идущую мимо.

Такое я воспринимал впервые. Глубокая сосредоточенность не оставляла места рационализации момента. Я с головой погрузился в созерцание происходящего во «внутреннем контуре».

Внутри себя, примерно на уровне чуть выше солнечного сплетения, я ощутил, как бы увидев внутренним взором, Её «росток» в виде тубусообразной капсулы высотой сантиметров тридцать. Я был частью Её! Обернулся на прохожих – и во всех «увидел» эту же капсулу! Мы все были Её детьми!

Раньше это было просто услышанной либо прочитанной где-то информацией, ныне я это ПЕРЕЖИЛ. На уровне планеты мы были чем-то Единым. Все, без исключения!

Белгород – город голубей. Недолюбливал их. Но и в сидящих на тротуаре голубях «увидел» ту же «капсулу», только в меньших масштабах.

Дети Земли!

А Мама всё пела. И скорбна была её песнь, и разрывала мне сердце невыносимой печалью и величественной красотой бесконечной мелодии, зовущей вернуться Её заблудших детей и одуматься.

Сверхчувственное восприятие – крайне энергозатратная вещь. Мозг – более всех органов тела потребляющий энергию орган. Именно потому вокруг так много потомков Шарикова: организм не хочет затрачивать энергию на мыслительный процесс, и предпочитает жить по уже кем-то выработанным шаблонам. Сверхчувственное восприятие же задействует не только мозг, поэтому долго находиться на этой «волне» очень трудно. Я начал потихоньку переключаться…

А скорбная песнь Матери, бесконечно повторяясь, всё больше напоминала мне своей настойчивостью вой тревожных сирен. Беспокойство назревало внутри меня. Каким-то внутренним чувством я понимал, что эта скорбная песнь связана именно с этим местом планеты. Вспомнились рассказы прабабушки о том, что ведуньи из их деревни перед началом Великой Отечественной слышали «стон Земли». Внятно объяснить, что это такое, полуграмотная бабушка не смогла…

…Как разрезы, траншеи легли.

И воронки, как раны, зияют...

Обнажённые нервы Земли

Неземное страдание знают…

Через полчаса всё воспринятое, как и всегда, показалось фантасмагорической выдумкой и игрой лишившегося управления разума. А песнь Матери долго помнилась, впрочем, без мотива, как страшный и, одновременно, влекущий дурной сон с душераздирающим послевкусием...

Комментарий из 2024 года:

...А потом наступил 2024 год, и я понял, что плач был по жертвам этого города, коих к середине года было уже очень много...