О ТОТАЛЬНОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ

На одной красивой планете, очень похожей на Землю, две трети земной коры составляли моря и океаны. Цивилизация на ней была достаточно развита, и кораблестроение достигло невиданного уровня. Порты, гавани, морские пути сообщения – всё как полагается. К тому и сервис должный прилагался: мастеровые там, кораблепочинщики да инженера всяки.

И в каждой гавани свои заведены были порядки починки кораблей. Свои техники наработанные, своя и профессура корабельнопочинная. Но в общности цель у всех одна была – повреждённый корабль в порядок привести.

А как повреждались корабли? Да знамо дело, в штормах, да в походах, но всё куда больше при входе в порты: повсеместно входы делались почти в аккурат величины корабля, а при лишних вопросах профессура корабельная отвечала тотчас, что невозможно сделать больше вход, и доводы приводила всякоразно научные. Никто не спорил: оне ж профессура! Им виднее.

Прошло много лет с начала действа мореходного, люди и спрашивать забыли, пообвыклись да приняли, как есть. Зато ходов сколько изобрели к починке кораблей: были умельцы, определявшие пробоя величину да место оного по звуку удара трости по корме аж! Професссура же корабельная знаниями сими богатела не по дням: библиотеки опытной починки суден и судёнышек пополнялись справно.

Ну и, знамо дело, профессия чинильщика корабельного в почёте была, да на стороне оплаты зажиточной. Стали поговаривать, что чинильщики, коим мало судёнышек битых приплывало, мальчишек местных за грош медный нанимать стали, чтоб ночью тёмною заплывали да порчу судну причиняли пришлому. А чинильщик поутру уж тут как тут: «А извольте процедурку пройти на осмотр! Как не битое судно? У нас небитых нет, у нас все битые – вишь какие рифы опасные вокруг? Не пеняй, что не видишь – все в аккурат под водой, да вход узкий. Как же не бит корабль? Как есть бит! Давай монету, осмотрю, пособлю!».

Но то, как есть – слухи. Не могёт быть такого, знамо дело…

Монеты давались справно и регулярно, отмечу. В неремонтированные корабли не верил уж никто.

И как-то зашёл в народные массы одного большого города человек. Сам из кораблепочинщиков ранее, причём, искусных. Во всяком случае, так о нём говорили. Где в мастеровые заходил, беседы вёл с мастерами. Где принародно глотку драл, да знай одно говорил:

- Профессия чинильщика кораблей суть вредная есть! Ненастоящая она! Умом не разумели вы, что стоит вход в порт шире на три сажени сделать, так от вашей профессии ничего не останется! Поелику починяете вы то, что для вас же и ломают. И вам нажива, и им прибыток. А корабли могут и должны плавать, не вредясь.

Осерчали мастеровые на коллегу бывшего и на вопросы его бестолковые, но бить не стали, токмо к профессуре пригласили. А те, ни часом не сумлеваясь, ему тычуть под нос книжки заумные, дескать, смотри-ка, выискался умный шибко. Образом каким ты, малой, расширять входы намереваешься? У нас тут чёрным по-белому написано, что расширять нельзя, невозможно это, спокон веку чинили суда и чинить велели, а коли расширишь вход, тут-то тебя шторм и унесёт, вред великий станется. Как спорить с ними, оне ж вучёные, да с грамотами! А чужак спорит:

- А вы сами-то пробовали?!!

Во дурак какой! Ему грамоты под нос, а он перечить! «Ты кто такой?» – вопрошают профессора. – «Никак профессор али академик? Раз нет – добро пожаловать отседова!»

И за дверь выставили. Но пока выставляли – чужак грамоты верительные совать пытался, дескать, расширял уже входы те, и не раз, так все довольны и порты стоят доселе. Но какое там… Профессура ж! Добро, говорят, пожаловать отседова! Во как!

Губернатор приказал боле не пущать смутьяна в город, посмевшего порядок, дедами зробленый, речами дерзкими порушить, а мастеровые, даром что коллеги смутьяну, пусть и бывшие, побили того. Били, да приговаривали: «Эвона как ты, братец, нас решил да семьи наши без хлеба оставить?! Поделом, да навались-наподдай ему, Фрол! Профессию нашу оскорбил, да никчёмной назвал, гадёныш!..»

И побрёл восвояси чужак, никем не понятый…

…Обо мне побасёнка эта. О том, как я сказал, что психолог, психотерапевт – системная профессия и те же торгаши там заседают по большому счёту и за редким исключением: и от меня отписалась масса психологов. О том, как я сказал, что не человек для гипноза, но гипноз для человека, посему не стоит его фетишизировать: и от меня отписалась масса гипнотизёров с месседжем, мол, ты предал гипноз. И о том, как однажды, взглянув на ВСЁ под другим углом, я «выписался» и из психологов, и из гипнотерапевтов (не перестав, однако, применять эти навыки!), и стал просто помогать людям, лечить их самих, а не конкретное заболевание у них. И главное - разбираться, где лечить можно, а где это будет нарушение Высшего Порядка.

И о том, конечно, как далеко не все это поняли и приняли.

А я стоял и смотрел на количество своих подписчиков и думал: может, ну её, правду? Ведь не готовы люди её понять. По кошельку и самолюбию бьёт сильно.

Но, видать, от себя не уйдёшь…